АльбомКлавирГлавная страница

Покроет серебристый иней
Музыка Валентина Дубовского,
Стихи Семёна Кирсанова

Покроет серебристый иней
поверхность света и теней,
пучки могущественных линий
заставит он скользить по ней.

Ещё туманно, непонятно,
но калька первая снята,
сейчас начнут смещаться пятна,
возникнут тени и цвета.

И – неудачами не сломлен,
в таинственнейшей темноте
он осторожно, слой за слоем,
начнёт снимать виденья те,

которым не было возврата,
и, зеркало зачаровав,
заставит возвращаться к завтра
давно прошедшее вчера!

Границы тайны расступаются,
как в сказке «Отворись, Сезам!».
Смотрите, видите? Вот – пальцы,
к глазам прижатые, к слезам.

Вот – женское лицо померкло
измученностью бледных щёк,
а зеркало – мгновенно, мельком
взгляд ненавидящий обжёг.

Спиною к зеркалу вас любят,
вас чтут, а к зеркалу лицом
ждут вашей гибели, и губят,
и душат золотым кольцом.

Он видит мальчика в овале,
себя он вспомнил самого,
как с ним возились, целовали
спиною к зеркалу – его.

Лицом к нему – во всём помеха,
но как избавиться, как сбыть?
И вновь видение померкло.
Рука с постели просит пить…

Но мы не будем увлекаться
сюжетом детективных книг,
а что дадут вместо лекарства –
овал покажет через миг…

И вдруг на воскрешённой ртути
мольба уже ослабших рук
и стон: – Убейте, четвертуйте,
дитя оставьте жить! – И вдруг,

как будто нет другого средства –
не отражать! – сорвётся вниз,
ударится звенящим сердцем
об угол зеркало… И жизнь

в бесчисленных зловещих сценах
себя недаром заперла!
Тут был не дом, тут был застенок, –
и это знали зеркала.

Всё вышло! С неизбежной смертью
угроз, усмешек, слёз, зевот –
ушло всё прежнее столетье!
А отраженье – вот – живёт…

На улице темно, ненастно,
нет солнца в тусклой вышине.
Отвозят бедного фантаста
в дом на Матросской Тишине.